Российский сегмент интернета столкнулся с самым разрушительным обновлением в своей истории: с середины 2025 года управление им перешло от прагматичных технарей из ФСБ к самому одиозному подразделению Лубянки — Второй службе. Для них, привыкших заниматься «защитой конституционного строя» в ее кремлевском понимании, интернет — это не инфраструктура обмена информацией и не драйвер роста экономики, а подозрительная среда, требующая постоянной фильтрации. Потому что по-настоящему безопасной может быть только тишина.

Подозрительный хаос

У защитных программ вроде антивирусов и файрволов порой случается специфический сбой: после установки очередного обновления они вдруг начинают полностью блокировать доступ в интернет. Это такой побочный эффект самой системы защиты: иногда обновления настолько ужесточают правила фильтрации трафика, что ошибочно добавляют в черные списки даже сетевые службы или блокируют DNS-запросы, отрезая соединение.

Похожее «обновление» произошло со всем российским интернетом после того, как в середине 2025 года контроль над ним внутри ФСБ вместо привычных технических подразделений передали Второй службе. Ее полное название — Служба по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом, а самая известная операция — попытка отравить лидера российской оппозиции Алексея Навального в 2020 году. За это ее глава, генерал-полковник Алексей Седов, попал в санкционные списки США, Британии и Канады.

Но функции Второй службы гораздо шире. Фактически она унаследовала задачи Пятого управления КГБ СССР, занимавшегося противодействием «идеологическим диверсиям» и преследованием инакомыслящих. Сегодня это подразделение играет заметную роль в обеспечении «внутренней политической безопасности» — в кремлевской интерпретации. На практике это означает ведение дел об экстремизме, преследование оппозиционеров, участие в признании «нежелательными организациями» и «иностранными агентами», а также контроль над любой активностью, в которой власти видят потенциальную угрозу режиму.

Передача рунета под крыло Второй службы — это как раз то обновление защитной программы, в ходе которого не только поменялся интерфейс, но и возникли проблемы с базовыми настройками. Новые кураторы из ФСБ институционально заточены на поиск внутренних врагов, а потому рунет для них — это не про информацию и не про экономику, а про подозрительный хаос, требующий постоянной фильтрации. А других методов контроля помимо запретов, штрафов и блокировок у них нет.

Виды ФСБ

В том, что рунет курируют чекисты, нет ничего нового или удивительного. Вся российская система устроена так, что за каждой значимой ее частью присматривает соответствующее подразделение ФСБ. Оно контролирует исполнение требований законодательства (прежде всего в сфере безопасности), участвует в формировании регуляторной политики, а также внедряет в профильные ведомства и крупные компании своих офицеров: формально — как штатных сотрудников, фактически — как внутренний надзор.

Рунет долгое время находился в ведении нескольких технически ориентированных подразделений ФСБ. Ключевым считался Центр информационной безопасности (ЦИБ), входящий в Службу контрразведки (Первая служба). Именно он определял основные подходы к регулированию и назначал кураторов для Минцифры и крупнейших IT-компаний.

Одним из самых известных в отрасли сотрудников ЦИБа был Сергей Михайлов, который входил в состав рабочей группы по информационной безопасности при Российской ассоциации электронных коммуникаций — одного из крупнейших отраслевых объединений. Его называли «очень компетентным» специалистом, который «помогает достичь взаимопонимания между интернет-компаниями и спецслужбами». В конце 2016 года Михайлов и его коллега были арестованы и осуждены по делу о госизмене, но даже этот громкий инцидент не подорвал позиции ЦИБа.

Практическими задачами по контролю над сферой технологий занималась Научно-техническая служба ФСБ (НТС, или Третья служба). Внутри Третьей службы ключевую роль играют 8-й центр, отвечающий за информационную безопасность и защиту от кибератак, а также 12-й центр — в его ведении находятся прослушка и перехват трафика.

Когда в марте в Москве внезапно на три недели отключили мобильный интернет, именно офицеры НТС отдали операторам связи этот приказ. Хотя, по словам представителей отрасли, в НТС уже тогда намекали, что инициатива исходит не от них, а они лишь исполняют спущенные сверху указания.

Такая конфигурация работала не один десяток лет и в целом устраивала власть. Технари от ФСБ дисциплинированно брали под козырек и реализовывали идеи, поступающие из президентской администрации, — от «закона Яровой» до «суверенного Рунета». Но делали они это так, чтобы и Кремль был доволен, и отрасль не оказывалась полностью парализованной.

Перелом, по всей видимости, наступил после теракта в «Крокус Сити Холле» в марте 2024 года, когда погиб 151 человек и более 600 получили ранения. Для спецслужб и прежде всего для Второй службы, отвечающей за борьбу с терроризмом, это стало позорным пятном. Они пропустили крупнейшую за два десятилетия атаку террористов, хотя американская разведка заранее о ней предупреждала. В результате на ФСБ обрушилась невиданная по меркам воюющей России волна критики. 

К середине 2025 года в системных медиа начала курсировать информация о том, что террористы были завербованы и готовили теракт в мессенджере Telegram. Именно в это время могла состояться встреча Владимира Путина с главой Второй службы Алексеем Седовым, где тот предложил «навести порядок в интернете» и получил на это карт-бланш от президента.

Аппаратные войны

Переход к Второй службе положил начало худшему периоду в истории рунета — размах последних запретов превосходит по масштабу даже те ограничения, что вводились сразу после вторжения в Украину в 2022 году. Вместо контроля над сетью и ее обслуживания надзиратели от ФСБ теперь предпочитают тотальную фильтрацию: регулярные шатдауны мобильного интернета, белые списки, штрафы за чтение «экстремистских» материалов, полную блокировку WhatsApp и Telegram, крестовый поход против VPN.

Кажется, что хуже быть уже не может, но на самом деле — еще как может. Вокруг последних инициатив ФСБ развернулась показательная аппаратная борьба. С одной стороны — один из самых влиятельных силовиков Алексей Седов, знакомый с Путиным еще с 1980-х. С другой — премьер-министр Михаил Мишустин, чей ставленник во главе Минцифры Максут Шадаев пытается предложить, как двигаться к полному контролю над интернетом менее разрушительными методами. Аппаратный вес правительства меньше, но у них, похоже, появились серьезные союзники.

По данным Bloomberg, некоторые высокопоставленные чиновники непублично раскритиковали нарастающую волну ограничений в рунете, указывая на политические и экономические риски, которые она несет. А ряд системных политиков и глав регионов позволили себе даже публичную критику. 

Также постоянные проблемы с интернетом сильно раздражают значительную часть российского общества — вплоть до попыток организовать митинги за свободный рунет, несмотря на репрессивные реалии воюющей России. Разрушение рунета уже нанесло болезненный удар по рейтингу Владимира Путина: по данным ВЦИОМ, за последние три месяца уровень одобрения президента упал на 7,3 пункта, а неодобрения — вырос на 5,7. А это один из немногих показателей, к которому в Кремле относятся по-настоящему серьезно.

Кумулятивный эффект от всеобщего недовольства происходящим может временно притормозить каток запретов, генерируемых ФСБ. Хотя пресс-секретарь президента Дмитрий Песков на днях заявил, что «ограничения интернета будут действовать столько, сколько необходимо».

Но даже если давление удастся временно ослабить, это не изменит общего подхода российских властей к управлению сетью. Государство уже сделало выбор в пользу полного идеологического контроля и готово нести сопутствующие технологические, а также политические и экономические издержки. Во главе инфраструктуры рунета теперь поставлены специалисты, для которых любой сетевой пакет — потенциальная угроза, а безопасность в их представлении — это тишина. И удалить или откатить это неудачное обновление в нынешней России практически невозможно.

Ссылка, которая откроется без VPN, — здесь.